Плещеницы.by


 

 

ВЕРШЫ

 

 

Даруй мне, мама

 

     

 Стихотворение В. Слюнченко было напечатано в полоцкой газете "Химик"

 

Не спіцца мне.

                        Я раптам узгадаў,

Што сівізна мае кранула скроні,

А я ўсё так і не пацалаваў,

Даруй мне, Божа, матчыных далоняў.

Не, не, і зараз не ўслаўляць я іх,

Прачнуўшыся апоўначы, сабраўся.

Пажыўшы, я даўно пераканаўся,

Што слоў няма,

                        Што слоў няма такіх.

Вось, думаю, сустрэнуся з табой...

І ўпотайкі сабе я абяцаю,

Што з сарамлівасцю сваёй я саўладаю,

Ды зноў наўрад ці спраўлюся з тваёй.

Матуля, на наканаваны лёс

Ты наракаць мяне не навучыла,

І ў гэтым невуцтве была ўся тая сіла,

З якой па свеце я душу панёс.

Нёс і нясу, хоць часам не стае

Трываласці, цярплю і пра адно шкадую,

Што, можа, так ужо й не пацалую

Далоні спрацаваныя твае.

Даруй мне, мама...

 

                                                             ***

Осень 1963 года

Школьный вальс

слова и музыка Валерия Слюнченко

 

   

 Слова к песне "Школьный вальс", написанные рукой самого В. Слюнченко

 

В школьном саду тихо

Листья осенние кружатся,

 

В школьном саду тихо

Листья на землю летят.

 

В школьном саду

Золотистой поземкою

                                   вьюжится.

В школьном саду листопад.

 

Вас узнаю!

Вы все те же веселые, юные.

Только в глазах

Необъемная милая грусть.

Вы навсегда, расставаясь со школьною осенью,

Завтра уходите в путь!

 

                                                                 ***

 

Стихотворение “Осень”

 

    

 Стихотворение "Осень", написанное рукой самого Валерия Слюнченко

 

Осень! Распылавшееся чудо!

Синь неба. Прозрачней хрусталя

Я тебя любил, люблю и буду

В эту пору, чудная земля!

 

В золоте березки молодые,

Даль ясна и хочется запеть:

“Дорогие листья золотые!

Я хочу как вы, всю

жизнь гореть”

 

В. Слюнченко,

октябрь, 1963 г.

                                                             ***

 

    

 Печатный экземпляр двух стихов из домашнего архива семьи Слюнченко

 

Ещё так тонко серебро,

что по ночам в траву ложится,

Ещё возможно, что перо

вам невзначай подарит птица

на юг летящая... Ещё  

едва заметен вздох прохожих,

Ещё, возможно, на плечо

вам кто-то руку вдруг положит,

И вы в ответ оборотясь

Вполоборота

ему ответите крепясь:

– Да нет, ну что ты...

Ещё господь благоволит.

Ещё не кончилась обедня.

И золото листвы последней

Ещё горит.

 

                                                             ***

 

Убрали последний, совсем побелевший овёс.

Вспахали под зябь. Зеленеют озимые молодо.

Повычесал ветер из крон потемневших берёз

Последнее самое, самое крепкое золото.

А в полях табунятся и бродят, как тати, грачи,

Вот возьмут налетят, заклюют, не успеешь опомниться,

И так пусто кругом, что, кричи, милый мой, не кричи...

Даже эхо назад из пустыни такой не воротится.

Осень поздняя! лик твой так тёмен и холодно-строг,

Все вопросы твои на засыпку, ответы суровые...

В лес вхожу, ощущая насколько я в поле продрог,

И мне южными пальмами кажутся лапки еловые.

 

 

                                                              ***

ПРОСТРАЦИЯ

(водевил в стихах)

 

      

 

    

 Не совсем понятно где начало, а где конец Водевиля, но на листках рукой самого В. Сюльченко написано в такой последовательности

 

“... Да-с водевиль.

     Всё прочее есть гиль”

 

Таким тяжелым кажется мне путь

Так хочется вот тут остановиться

К стене усталым телом прислониться

И, прислонясь, минуту отдохнуть,

Что б дать возможность чуду совершиться.

 

 ... Но площадь убивающе пуста

Часы уже показывают девять

Я почему-то им обязан верить

И торопить отяжелевший шаг

К огромному крыльцу с казённой дверью.

 

Я по бетонным лестницам всхожу

И как в пустую бездну опускаюсь

Я, как, заклятый грешник, страстно

И сам себе прокаженным

                                               кажусь

Но веру в чудо сохранить пытаюсь.

 

Рукой толкаю двери-ворота

Последний взгляд на вешалку бросаю

Чужих пальто на ней не замечаю

И вешалка мне кажется пуста.

Что будет дальше, я по пальцам знаю

И оттого заранее скучаю,

И оттого такая маята.

 

                                                                  ***

 

Твоя доска чертёжная пуста

Прямоугольник писчего листа

И капельки давно застывшей туши

Её обозначают равнодушно

И мне горька их цвета чистота.

 

                                                                ***

 

Расчерчено,

                        насквозь определённо

Пространство тишины большого зала

Линейки на прямых

                        чертежных досках,

Как векторы систем координат.

Лежали по столам в кулях полоски

Бумаги белой-белой... И казалось

Что мёртвые игрушечные бонны

В своих нарядах марлевых лежат.

 

Какая тишина была. Какая

Немая грусть. Как я печален был.

Куда-то безвозвратно пропадая

Твой голос где-то с кем-то говорил.

 

И исчезал. Исчез. Пропал. Растаял.

“Мне не видать тех светлых дней

Весны обманчивой моей...”.

Томило бесконечностью своей

Пространство безудержно расширяясь...

 

Как странен мир. Как трудно понимать

И как превратна наших душ

                                               наклонность

В способности своей воспринимать

Больших пустых пространств

                                               определенность.

 

 

 

Все стихи собрала и предоставила для размещения на сайте Плещеницы.by местный краевед Галина Ивановна Полсычева

 

 


Сайты Минска и БеларусиКаталог белорусских сайтовКаталог на interby.netЯндекс цитирования

Rambler's Top100Информер PR и ТИЦ